Многое решали мода, семейные традиции и подражание. Но какие имена тогда были «знатными», а какие крестьянскими? Некоторые факты вас удивят.
Одни имена до сих пор кажутся нам утонченными, другие — простонародными. Так, София мысленно переносит нас в дворянскую усадьбу, а Матрена — в деревенскую избу. Однако современные ассоциации не всегда совпадают с тем, как эти имена воспринимали два-три столетия назад. Например, Варвара в XVIII веке было типично дворянским именем, а Ксения и Марина чаще встречались у крестьянок. Откуда взялось это неофициальное сословное деление и можно ли было определить происхождение человека по имени?
Один список на всех
После принятия христианства детей на Руси стали называть в честь святых. Имена выбирали по месяцеслову, или святцам, — церковному календарю, где были указаны дни памяти святых. Один и тот же календарь использовали представители всех сословий.
Отдельного списка имен для знати и простого народа не существовало. Крестьянам никто официально не запрещал называть дочь Елизаветой, а дворяне при желании могли выбрать имя Агафья.
Однако пространство для выбора все же оставалось. На один день нередко приходилось несколько святых, а имя могли соотнести с датой рождения, наречения или крещения. Учитывались также семейные традиции и мнение священника. В XIX веке к этому добавилось влияние литературы: родители могли назвать ребенка в честь полюбившегося персонажа.
И все же со временем у разных сословий возникли устойчивые предпочтения. Одни имена чаще выбирали дворяне, другие закреплялись в купеческой, мещанской или крестьянской среде. По понятным причинам, если какое-то имя становилось очень уж любимым крестьянами, дворяне начинали его избегать.
Одним из первых социальное распределение русских имен подробно исследовал советский лингвист Владимир Никонов, автор книги «Имя и общество». Он изучал церковные записи, списки населения и другие исторические документы.
При этом его статистику следует считать приблизительной. Сохранившиеся сведения охватывают не всю страну, а традиции могли заметно различаться в зависимости от времени и губернии.
Поэтому правильнее говорить не о строго дворянских или крестьянских именах, а об именах, которые в определенный период чаще встречались в той или иной среде.
Анна, Мария, Анастасия: имена для всех сословий
Некоторые имена можно считать относительно универсальными. Анна, Мария, Анастасия и Екатерина в разные периоды встречались и в дворянских семьях, и в домах купцов, и среди крестьян.
Впрочем, в простой речи имена часто менялись: Анастасия становилась Настасьей, Екатерина — Катериной. Со временем книжные формы начали казаться более аристократичными, а разговорные — народными.
Особая история связана с именем Мария. На Руси вплоть до реформ патриарха Никона существовало табу на то, чтобы называть ребенка в честь Богородицы. Но это не означало, что имя было полностью запрещено. Девочек крестили в честь других святых Марий — например, Марии Магдалины или Марии Египетской. А ударение при этом ставили на первый слог.
Как пишут ведущий научный сотрудник НИУ ВШЭ Анна Литвина и член-корреспондент РАН Федор Успенский, одно из ранних упоминаний Марий относится еще к XII веку. Дочь князя Святослава Ольговича, вероятно, назвали в честь Марии Магдалины. Таким образом, Маши существовали на Руси задолго до церковной реформы патриарха Никона.
В XVIII веке имя Мария стало очень модным среди дворянок, а в XIX веке — у крестьян и мещан. Именно по этой причине у аристократии оно к концу XIX века стало непопулярным.
Какие имена чаще давали крестьянкам
К преимущественно крестьянским именам XVIII — начала XIX века Владимир Никонов относил Агафью, Акулину и, как ни странно, Ирину, Ксению и Марину. Последние три имени сегодня едва ли покажутся простонародными, но несколько столетий назад их социальное звучание было другим.
В крестьянской среде также часто встречались Евдокия и ее разговорная форма Авдотья, Марфа, Матрена, Прасковья (Параскева), Пелагея, Фекла и Федосья. Все они присутствовали в святцах, однако дворяне выбирали их значительно реже.
Показательна судьба имени Дарья. В начале XVIII века его использовали в разных сословиях, но к концу столетия оно стало преимущественно купеческим и крестьянским. В XIX веке среди дворянок Дарьи встречались уже редко. Имя словно спустилось по социальной лестнице, хотя никаких официальных ограничений для его употребления не было.
Пушкин и его Татьяна
В начале XIX века имя Татьяна воспринималось как старинное и преимущественно народное. В литературе оно почти не использовалось, поэтому Пушкин отдельно объясняет свой выбор имени для главной героини «Евгения Онегина»:
Впервые именем таким
Страницы нежные романа
Мы своевольно освятим.
В своем комментарии к роману Юрий Лотман приводит расчеты Владимира Никонова. В зависимости от уезда имя Татьяна встречалось у 18–30 крестьянок на тысячу. Среди дворянок показатель составлял около десяти на тысячу (возможно, была также разница между петербургским и провинциальным дворянством). Выбирая это имя, Пушкин подчеркивал связь героини с русской стариной и провинциальной жизнью.
Считается, что после выхода «Евгения Онегина» отношение к имени изменилось. Татьяна Ларина стала одной из самых известных героинь русской литературы, и прежде преимущественно народное или как минимум провинциальное имя приобрело романтические и благородные ассоциации.
Вероятно, популярность романа способствовала его распространению в дворянской среде. Впрочем, Татьяны встречались среди знати и до Пушкина, например в родах Нарышкиных, Куракиных и Трубецких, поэтому говорить, что именно он ввел имя в дворянский обиход, было бы не совсем верно.
Кстати, Пушкин тоже обращал внимание на сословное неравенство имен. В примечании к «Евгению Онегину» он писал, что такие «сладкозвучнейшие греческие имена», как Агафон, Филат, Федора и Фекла, в России почему-то употреблялись преимущественно среди простолюдинов.
Императрицы и французский шарм — лучший выбор для дворянок
Дворяне внимательно следили за тем, какие имена выбирала правящая династия. Так распространялись Екатерина, Елизавета и Александра.
Имя Екатерина не относилось к самым частым до XVIII века. Его положение изменилось благодаря Екатерине I и особенно Екатерине II. Во второй половине XVIII — начале XIX века оно стало модным прежде всего среди дворян, а позднее распространилось во всех сословиях.
Елизаветой Петр I назвал свою младшую дочь, будущую императрицу Елизавету Петровну. После ее восшествия на престол имя стало особенно востребованным в высшем обществе. Дополнительную известность ему принесла повесть Николая Карамзина «Бедная Лиза», опубликованная в 1792 году.
Схожим образом в дворянской среде распространялись Александра, Ольга и Юлия. По данным Никонова, в XVIII — начале XIX века они гораздо чаще встречались среди дворянок, чем среди крестьянок.
Вероятно, свою роль играло и то, что дворяне широко использовали французский язык. Мария — Мари, а Елизавета — в Элиза или Лизетта. Такие имена органично звучали и по-русски, и по-французски.
К преимущественно дворянским именам относилось и имя Юлия. В православных святцах оно стояло в церковной форме Иулия, но в быту закрепился более благозвучный вариант. Имя легко превращалось во французское Жюли. А вот родственное по происхождению имя Ульяна в XVIII–XIX веках, наоборот, было преимущественно крестьянским.
Софья и Варвара: два аристократических имени с разной судьбой
Софья в XVIII веке входила в число популярных дворянских имен. Его носила еще царевна Софья Алексеевна — дочь царя Алексея Михайловича, старшая сестра Петра I и фактическая правительница России в 1682–1689 годах. В XIX столетии количество Софий (и снова французское Софи) в этой среде продолжило расти, тогда как среди крестьянок и купеческих дочерей имя оставалось редким.
А вот история Варвары многих удивит: ведь сегодня это имя часто ассоциируют с фольклором и деревенской стариной. Однако в XVIII веке оно входило в пятерку самых популярных именно у дворянок.
Остается добавить, что какое-то имя могло считаться дворянским в одной губернии и быть обычным среди крестьян или рядовых горожан в другой. Кроме того, мода постоянно менялась: имена переходили из одного сословия в другое, теряли престиж, а спустя десятилетия снова возвращались. То, как имя звучит сегодня, не всегда говорит о его статусе в прошлом.
