Острый разговор о детских побегах состоялся после показа документального спектакля Дмитрия Крестьянкина "Поиск продолжается" в рамках Х театрального фестиваля "Маршак". Это событие было одним из самых ожидаемых. Билеты на показы кончились за считаные минуты, а после просмотра зрители сетовали на то, что такие проекты не привозят в воронежские школы.
Спектакль "Поиск продолжается" — совместная инициатива театра имени В. Маяковского (Москва) и поисково-спасательного отряда "ЛизаАлерт". Это добровольческое движение почти 15 лет занимается в России поиском пропавших людей. В том числе — детей, ушедших из дома. В том числе — колючих и эмоциональных подростков, которые порой не очень-то и хотят быть найденными…
«Меня пригласили для того, чтобы сделать постановку для показа в московских школах. Драматург поговорила с координаторами "ЛизаАлерт" о самых частых причинах подростковых побегов. Эти взрослые много общались с подростками, читали их записки, оставленные перед уходом, разбирались в семейных и школьных конфликтах. Из множества историй, случившихся в разных регионах в разное время, получилось три собирательных сюжета. Чтобы спектакль мог идти на любой площадке, мы сделали его предельно минималистичным», — рассказал Дмитрий Крестьянкин.
Воронежцы ранее, в рамках "Вербатимфеста", могли оценить два других его док-проекта — "Квадрат" о взрослении в 1990-е и "Деревня и я" о ребятах из малых городов и сел. В новой работе метод похожий: публике предъявляется слепок с реальной жизни, без претензии на "художественность" и "театральность". Хотя и то и другое, безусловно, присутствует — иначе сухой документ не имел бы такого сильного воздействия. Зрители сдерживают слезы, а когда начинается обсуждение — обязательная часть показов — делятся сокровенным: дети говорят об обидах на родителей и сложных отношениях с ровесниками, взрослые — просят совета, как защитить подростков от опасностей, не сделавшись им врагами. Ведь, в конце концов, несмотря на все ссоры, мамы и папы своих "вредных" отпрысков действительно любят.
Декорации — четыре стула да торшер, световые акценты — от фонариков, направленных в лицо то актерам, то зрителям. Костюмы — спортивные. Реквизит — несколько бандан, оранжевый сигнальный жилет да тетрадки с пронзительными дневниковыми записями.
Один из героев сбегает в никуда из-за скандалов с родителями (которые уверены, что их методы воспитания — крики, угрозы и лишение телефона в качестве наказания — совершенно нормальны). Другая — попадается на удочку интернет-маньяка (в отличие от отца девочки, он умеет слушать и всегда готов посочувствовать). Третий становится жертвой травли в школе, скрывает это от любимой мамы и не видит иного выхода, кроме как исчезнуть. Все трое поступают импульсивно, без плана действий.
Случаи самые типичные. Но предложить для них типовое решение невозможно. К счастью, авторы и не пытаются.
«Мы все хотим найти палочку-выручалочку, волшебную таблетку от проблем. Вот показали спектакль — и все наладилось. Объяснили, как не теряться, — и никто больше не теряется… К сожалению, добиться этого нереально. Но давая повод для разговора и размышлений по поводу проблемы, мы можем надеяться, что кому-то они помогут не оступиться, — подчеркнул режиссер. — Спектакль "Поиск продолжается" четыре раза в год идет в школах и столько же раз в месяц — в театре. В школах — самые острые реакции: от скепсиса, которым дети защищаются, до выходов из зала. Однажды в зале друг напротив друга сидели две девочки: инициатор травли и ее жертва… И все-таки для меня важнее показы в театре. Дети приходят туда с родителями, а значит, могут потом обсудить больную тему и попробовать разобраться в своих отношениях».
После спектакля инструктор "ЛизаАлерт" объясняет, что делать, если ты внезапно оказался в неизвестном месте, да еще с разряженным телефоном. Потеряться может каждый. Не знаешь, куда идти, — найди безопасное, по возможности теплое место и оставайся там. Чем больше мечется человек, пытаясь выбраться с незнакомой территории, тем сложнее его "засечь". Лучший вариант в населенном пункту (не только для детей) — обратиться за помощью к безопасному взрослому. Это может быть полицейский, сотрудник супермаркета, банка или другого учреждения, человек с ребенком. На всякий случай полезно знать наизусть хотя бы пару телефонов своих близких. Если вокруг никого — набирайте 112. Этот номер можно вызвать даже без сим-карты.
«В школе ребят учат правилам дорожного движения, но гораздо выше шансы просто заблудиться в городе. Нередко подростки сбегают в знак протеста. К этому нужно относиться с пониманием: когда в организме бушуют гормоны, требовать разумного поведения бессмысленно… Для родителей совет один — поддерживайте доверительный контакт, помните: то, что для вас мелочь, для детей — катастрофа. Никакие школьные отметки не стоят того, чтобы рвать связь с ребенком. С ним нужно говорить, говорить и еще раз говорить: как о правилах безопасности (даже если кажется, что вы уже все объяснили!), так и о своей любви. Подросток должен знать, что есть место, где его всегда примут без осуждения, каких бы дров он ни наломал. И не нужно отнимать телефон! Без него сложнее вычислить, где находится ребенок, который сбежал. Без него он не сможет попросить о помощи. Если хотите ограничить игры и использование интернета — купите простейший аппарат или подключите функцию "Родительский контроль», — отметила координатор отряда Нина Маньковская.
Прямая речь
Кира Насонова, актриса Театра имени В. Маяковского (Москва):
— В свои 15 я тоже сбегала из дома — просто не возвращалась из школы. Мама не раз вызывала полицию, иногда меня искали по несколько суток… Отношения испортились из-за того, что меня никуда не отпускали. Все друзья гуляли допоздна, оставались друг у друга с ночевкой, а я в девять вечера должна была быть дома. Было очень обидно, начались ссоры, скандалы, буквально до драк. Два года мы с мамой жили в ситуации тотального конфликта и ужаса, я перестала делиться с ней чем бы то ни было. Когда ребенка забирают с улицы, его везут в отделение полиции, затем на осмотр в больницу. Следующий шаг — отправка в социальный приют на перевоспитание. Однажды моим родителям поставили ультиматум: либо мы вас лишаем прав, так как ребенок проблемный, либо ваша дочь на год едет в закрытое исправительное учреждение. И тут у нас наконец-то состоялся нормальный разговор, мы условились: мама отпускает меня гулять, а я каждый час ей отписываюсь, что все нормально. До моих 18 лет, пока мы жили вместе, это правило работало неукоснительно. Оказалось, что проблема решаема…
