Замечали разницу между 40-летними и 30-летними россиянами? Первые легко переживают кризисы и увольнения, а вторые боятся выходить из дома без страховки. Разрыв в 10 лет, а пропасть в восприятии мира — космическая. В чем подвох и что не так с современными подростками, обсудили с психологом.
Считается, что каждое новое поколение живет лучше предыдущего: больше возможностей, больше технологий, выше уровень жизни. Логично предположить, что и психологически молодежь должна быть устойчивее. Но есть парадокс. Его наблюдают психологи и социологи: многие люди в возрасте 40–45 лет производят впечатление гораздо более устойчивых, чем те, кому сегодня около тридцати. А современные подростки неожиданно демонстрируют трезвый прагматизм, ценят стабильность, серьезно относятся к будущему, говорят о безопасности и о семье. Разница между поколениями всего лишь 10-12 лет. Как так получается, что она приводит к настолько разному отношению к жизни? Поговорили об этом с психологом Еленой Каюровой.
Елена Каюрова
Кризисный психолог, основатель школы «Зрелая личность»
«Конечно, нельзя сказать, что все сорокалетние спокойны, а все тридцатилетние тревожны. Люди разные. Но если смотреть на поколение в целом, то становятся заметны закономерности, которые помогают понять, почему мы так по-разному реагируем на одни и те же события», — считает психолог Елена Каюрова.
Поколение «выживших» (40–45 лет)
Люди, которым сейчас около сорока, росли и взрослели в очень нестабильное время: распад СССР, смена плановой экономики на рыночную, дефолт 1998 года, финансовый кризис 2008 года. Для них это были не новости по телевизору, а реальная жизнь.
Кто-то видел, как родители месяцами не получали зарплату. Кто-то наблюдал, как взрослые буквально за одну ночь теряли работу или накопления. Кто-то помнит, как дома обсуждали, на что купить продукты до следующей зарплаты.
В таких условиях у поколения 40-летних формировался очень важный психологический опыт о том, что мир нестабилен, что планы могут разрушиться в один момент, что жизнь может резко измениться без вашего на то желания и без предупреждения. И при всем происходящем абсолютно точно можно выжить.
Когда подобный опыт проживается несколько раз, внутри формируется устойчивое убеждение: «Если что, я выживу». Это убеждение ложится в основу внутренней опоры человека и помогает ему проживать кризисы и турбулентности. Поэтому это поколение более жизнестойкое и адаптивное к текущей реальности.
Поколение «сломанных надежд» (30–35 лет)
У людей, которым сейчас около тридцати, жизненный сценарий складывался иначе. Их юность и ранее взросление пришлись на период, когда казалось, что жизнь становится все более понятной. Можно было учиться где хочешь, выбирать работу по душе, личностно развиваться, путешествовать, строить карьеру. Мир становился все более комфортным, и именно тогда сформировалось ощущение, что жизнь в целом предсказуема. Люди этого возраста взрослели во времена технологического бума, где было появление доступного Интернета, мобильных телефонов и социальных сетей.
А затем привычная картина мира начала резко меняться: кризис 2014-го, пандемия, локдауны, меняющийся рынок труда, удаленная работа, закрытые границы, стресс и переоценка ценности здоровья. Оказалось, что профессия, которой человек учился пять лет, может стремительно терять актуальность. Компания, которая казалась надежной, может сократить половину сотрудников. Даже многолетний опыт больше не гарантирует стабильности.
Но самым болезненным стало даже не это. Самым болезненным оказалось разрушение представлений о том, каким должен быть мир.
Почему 30-летних реальность ранит, а 40-летних — нет
Психика человека реагирует не только на сами события, но и на разницу между тем, что ожидали увидеть, и тем, что получили. У 40-летних не было спокойствия и предсказуемости во времена их взросления. У 30-летних же взросление пришлось на «сытые» годы.
Именно поэтому в сегодняшних реалиях одни говорят: «Ну что ж, будем искать варианты, как-нибудь выживем», а другие мысленно представляют, как умрут под мостом. События одни и те же. Разница — в восприятии неопределенности.
Со стороны может показаться, что десять лет — слишком маленькая разница, чтобы настолько различаться. Но для психики имеет значение не количество прожитых лет, а то, какие события пришлись на период формирования личности.
Именно в подростковом возрасте и в начале взрослой жизни человек бессознательно отвечает себе на несколько важных вопросов о доверии миру, долгосрочных планах и о том, на что опираться в жизни. Ответы на эти вопросы формируют картину мира и способ восприятия событий.
Именно поэтому 45-летний руководитель может совершенно искренне говорить сотрудникам: «Не переживайте, решим как-нибудь». Он действительно так думает. Потому что уже видел, как жизнь несколько раз рушилась и потом собиралась заново.
А тридцатилетний специалист в этот момент паникует и думает совсем другое: «Откуда такая уверенность? А вдруг вообще все рухнет? Как я дальше буду жить?!» И никто из них не ошибается. Каждый опирается на собственный жизненный опыт.
А что с поколением альфа?
Альфы — это те, кто родился после 2010 года. У них гаджеты в руках с пеленок, быстрая обучаемость и при этом клиповое мышление. Большинство из них растут в атмосфере максимального принятия, и их личным границам можно позавидовать.
Долгое время считалось, что они будут еще более не приспособленными к жизни, чем, например, зумеры (рожденные примерно с 1998 по 2010 год). Но происходит неожиданное, считает психолог Елена Каюрова.
Многие подростки все чаще говорят о том, что хотят не только интересную профессию, но и стабильную работу. Им важны хорошие отношения в семье. Они внимательнее относятся к своему психическому здоровью. У них высокий эмоциональный интеллект и глобальное мышление. А уж их финансовой грамотности могут позавидовать все предыдущие поколения.
«Во многом все это объясняется тем, что они растут в мире, где неопределенность стала привычным фоном. Когда ребенок с раннего возраста видит, что мир непредсказуем, он начинает гораздо раньше искать внутренние способы почувствовать устойчивость, — отмечает эксперт. — Поэтому современные подростки нередко оказываются удивительно прагматичными. Они меньше верят обещаниям „успешного успеха“ и чаще задают вопрос: „А насколько эта жизнь вообще будет устойчивой?“
Это не отменяет того, что у них много экзистенциальной тревожности и проблем самоидентификации из-за того, что реальная и виртуальная реальности для них слеплены. Но при всем этом альфы жизнестойки, чем сильно напоминают поколение 40-летних.
Что нам всем стоит взять друг у друга
Абсолютно точно не существует поколения более сильного или более слабого. Каждое поколение развивает те качества, которых требует его время.
Сорокалетние могут научить более молодых тому, что кризисы не означают конец жизни. Тридцатилетние — тому, как важно замечать свои эмоции, обращаться за помощью и не считать постоянное напряжение нормой. А современные подростки напоминают всем нам о том, что настоящая устойчивость рождается не из иллюзии полного контроля и не из уверенности, что кризисов больше не будет.
Устойчивость появляется тогда, когда человек понимает: мир действительно может меняться быстрее, чем хотелось бы. Но при этом он способен меняться вместе с ним.
И, пожалуй, именно этот навык — способность адаптироваться, а не цепляться за привычную картину мира — становится сегодня главным психологическим преимуществом независимо от того, к какому поколению мы принадлежим.
