Некоторые дети, еще не сделавшие первых шагов и не произнесшие первого слова, к году уже постигают азы обмана, показало исследование в журнале Cognitive Development.

Основой для него послужили данные опроса 750 родителей. Выяснилось, что около четверти младенцев уже в возрасте 10 месяцев практикуют простейшие формы нечестности. Они могут притворяться, что не слышат родителей, прятать игрушки или есть запретное лакомство, убедившись, что этого не увидят.

«Невероятно интересно увидеть, как понимание и использование обмана развиваются у детей с удивительно раннего возраста и совершенствуются в первые годы жизни», — говорит профессор Елена Хойка из Бристольского университета, ведущий автор исследования.

По ее словам, до сих пор ранние формы нечестного поведения оставались малоизученными. «Предыдущие работы часто рассматривали обман как нечто очень сложное, требующее хорошего владения речью и глубокого понимания чужих мыслей», — объясняет исследовательница.

Новая работа опиралась в том числе на исследования поведения животных, которые фиксируют явные признаки обмана без использования вербальной коммуникации. Например, шимпанзе нередко прячутся, чтобы съесть пищу вдали от более доминантных сородичей, а некоторые виды птиц подают ложные сигналы тревоги, чтобы отвлечь конкурентов и украсть еду.

«Способность ко лжи не возникает внезапно в три-четыре года на пустом месте. Ранние формы — это, возможно, еще не полноценный обман, а скорее попытка избежать наказания или получить лишнее угощение, — подчеркивает Хойка. — Как мать троих детей, могу с уверенностью подтвердить, какими они бывают изобретательными и хитрыми. Прятаться под столом или в ванной, чтобы съесть сладости или шоколад, — их излюбленный прием».

Исследователи опросили родителей более чем 750 детей в возрасте от 0 до 47 месяцев из Великобритании, США, Австралии и Канады, задавая вопросы о развитии у детей навыков обмана. Некоторые респонденты сообщили, что их ребенок впервые осознал эту концепцию уже в восемь месяцев. Обман оказался делом частым: почти половина детей, которых однажды уже уличили в хитростях, делали что-то подобное в течение последних суток.

В возрасте от двух лет обман чаще всего проявляется в действиях или требует лишь простых вербальных реакций. Например, ребенок может притворяться, что не слышит родительского «пора собирать игрушки», скрывать или отрицать очевидное — скажем, съесть шоколадку, но мотать головой в ответ на прямой вопрос об этом.

К трем годам дети начинают осваивать все более разнообразные виды обмана, которые часто требуют более глубокого понимания языка и того, как работает сознание других людей.

«Это может быть и преувеличение, и преуменьшение, и откровенная выдумка. Например, сказать неправду вроде „шоколадку съел призрак“. Они также начинают утаивать информацию: могут честно рассказать родителям, что их ударил брат или сестра, но умолчать о том, что сами ударили первыми», — рассказывает профессор.

По ее мнению, результаты должны успокоить родителей и педагогов: обман — это нормальная часть развития малыша. А знание того, какие именно формы обмана типичны для того или иного возраста, поможет взрослым всегда быть на шаг впереди маленьких хитрецов.

«Философы издавна размышляли о моральной стороне человеческого обмана, но всегда фокусировались на том, как взрослые врут друг другу. Наше исследование показывает, как много нюансов мы упускаем из виду при таком узком подходе», — добавляет профессор Дженнифер Сол из Университета Ватерлоо, специалист по философии обмана и соавтор работы.