Пока в Каннах обсуждают главные премьеры фестиваля, фэшн-индустрия внимательно следит за другим событием — первыми большими выходами нового Gucci под руководством Демны Гвасалия. Селебрии А-листа уже успели выгулять самые обсуждаемые образы фестиваля и окончательно закрепить за модным Домом статус главного модного фаворита этого киносмотра.

В этом году Каннский кинофестиваль окончательно превратился не только в главный киносмотр мира, но и в дебют новой эпохи Gucci. Пока одни бренды пытались удивить публику архивными отсылками, сложными кутюрными конструкциями и «голыми» платьями, модный Дом под руководством Демны Гвасалии сделал ставку на сильный силуэт, узнаваемую драму и очень точное попадание в характер каждой звезды. И, судя по количеству обсуждений в соцсетях, эта ставка сыграла.

О том, что Gucci готовит модный триумф в Каннах, стало понятно еще до первых красных дорожек. Деми Мур и Изабель Юппер начали осторожно «подогревать» интерес к бренду сразу после прилета на Лазурный берег. Папарацци застали Деми в аэропорту в образе Gucci с культовыми лодочками и сумкой бренда, а Изабель Юппер появилась в кожаных брюках, жакете, водолазке и с объемной сумкой модного Дома. Но, конечно, самые эффектные выходы ждали публику впереди.

Одной из первых звезд Gucci на фестивале стала Джейн Фонда. На церемонии открытия легендарная актриса появилась в полностью закрытом черном макси, расшитом пайетками. Платье с акцентными структурными плечами выглядело одновременно очень сдержанно и максимально статусно. Образ она дополнила лишь массивным колье с крупным камнем и вечерним смоки.

Но самой яркой героиней Gucci в Каннах все же стала Деми Мур. И это неудивительно: именно она была одной из главных звезд дебютного показа Демны Гвасалия для Gucci в феврале, где дизайнер представил свою первую коллекцию La Famiglia. Тогда в соцсетях обсуждали не только саму коллекцию, но и удивительное преображение актрисы — пользователи шутили, что «Субстанция» вышла далеко за пределы киноэкрана.

На второй день фестиваля Деми появилась на дорожке в лавандовом кастомном Gucci авторства Демны Гвасалия. И этот выход моментально стал одним из самых обсуждаемых за весь вечер. Несмотря на новые ограничения дресс-кода, запрещающие слишком откровенные платья и длинные юбки, актриса все же выбрала образ с открытыми плечами, глубоким декольте, высоким разрезом и эффектным шлейфом.

Это роскошное платье стало своеобразной отсылкой сразу к двум модным эпохам. Во-первых, к выходу Мур на премьере «Матрицы: Перезагрузка» в 2003 году. Во-вторых — к финальной кутюрной коллекции Демны для Balenciaga, где дизайнер уже работал с похожей конструкцией лифа и воздушной фактурой ткани. Правда, тогда образ был более объемным и выполненным в нежно-розовом оттенке.

Стилисты дополнили выход Деми объемной укладкой с эффектом мокрых волос, а визажисты сделали макияж с акцентом на глаза. Завершили образ крупные серьги и кольцо с драгоценными камнями.

И если после лавандового платья казалось, что превзойти саму себя уже невозможно, то на третий день фестиваля Деми вновь вышла в Gucci — на этот раз в ярко-красном кастоме Демны. Пользователи Сети моментально разделились на два лагеря: одни восхищались тем, насколько актрисе идет красный цвет, другие шутили, что теперь Деми официально стала «главным подарком Канн» — настолько образ напоминал эффектную подарочную упаковку.

Еще одной звездой Gucci в этом году стала Изабель Юппер. На третий день фестиваля актриса появилась в закрытом красном платье необычного кроя. Несмотря на отсутствие открытых частей тела, многие модные критики уже назвали этот образ одним из лучших на фестивале — во многом благодаря сложной архитектуре силуэта и очень точной работе с фактурами.

Сегодня Юппер вновь вышла в Gucci — но уже не на дорожку, а на фотокол и пресс-конференцию фильма «Параллельные истории». Актриса выбрала подиумный total-look бренда: сияющие брюки, полностью расшитые камнями, белую водолазку с длинными свисающими бусинами, напоминающими капли, а также массивные очки и кожаную сумку. Правда, некоторые детали образа Изабель все же изменила: вместо остроносых лодочек надела серебристые туфли с квадратным мысом, а вместо клатча вяла более вместительную модель.

И именно в Каннах особенно хорошо стало заметно главное качество нового Gucci — умение Гвасалии делать звезд еще более «звездными», не превращая их при этом в арт-объекты.

«Демна очень точно чувствует баланс между эстетикой моды и эстетикой селебрити. То есть он не перегружает образы звезд сложной концепцией, как это часто происходит у Schiaparelli, например. Многие модные Дома создают образ арт-объекта. У Демны же наоборот: даже авангард подчинен задаче усилить человека. То есть сделать звезду более статусной, уверенной и современной. Именно поэтому его вещи так органично визуально работают в Каннах: потому что каждая секунда на дорожке — это борьба за сильный кадр, модный момент и позиционирование артиста. Демна — мастер в этом деле: он блестящим образом чувствует саму концепцию и саму персонализацию человека», — отметила стилист Анна Скороходова в беседе с Woman.ru.

И в этом, кажется, и заключается главный феномен Демны Гвасалия. Он давно перестал быть просто дизайнером, создающим вещи, и превратился в человека, который формирует визуальный язык эпохи.

«Сила Демны в том, что он одним из первых начал работать с модой в сегменте люкс не просто как с красивой одеждой, которая демонстрирует статус, а именно как с культурным высказыванием. То есть Демна буквально переписал язык люкса на новый лад. Мы увидели оверсайз, гипертрофированные плечи, сломанные пропорции, нарочитую небрежность, сочетание кутюрных конструкций с практически уличным кодом. И после него все это стало глобальным визуальным стандартом, к которому мы сейчас привыкли», — объясняет эксперт по стилю.

По словам Анны, важную роль сыграл и тот факт, что Демна всегда идеально чувствовал, как мода должна работать в эпоху соцсетей: «Демна одним из первых понял, что в эпоху соцсетей одежда должна работать как мгновенно узнаваемый визуальный символ. Поэтому его силуэты всегда считываются за секунды. Будь это огромные худи, какие-то ломаные пропорции или, наоборот, точеная силуэтная линия».

Именно поэтому его приход в Gucci индустрия восприняла не просто как кадровую перестановку, а как попытку полностью пересобрать визуальный код бренда.

«Gucci долго ассоциировался с эклектичным ретро-романтизмом эпохи Алессандро Микеле. Однако рынок явно сигнализирует о том, что устал от чрезмерной декоративности, винтажной перегруженности и максимализма. Сегодня индустрия ожидает более сильный силуэт, четкий крой, новый уровень сексуальности и современную эстетику сильной женщины.

Иными словами, Gucci сейчас хочет стать менее ностальгическим и гораздо более актуальным для цифровой эпохи. А так как Демна умеет превращать бренд в глобальное культурное явление, то именно он способен сегодня вернуть Gucci ощущение модной власти», — считает стилист.

И судя по первым Каннам нового Gucci, этот план уже начал работать.