Финские исследователи рассчитали индекс продуктивной жизни, который учитывает потерю сил не только на основной работе, но и в скрытом от экономики труде — уходе за близкими и тяжелом быту. Результаты показали огромный разрыв между средней продолжительностью жизни и временем абсолютной работоспособности, характеризующим реальное экономическое бремя старения.

Раньше демографы и экономисты измеряли здоровье населения по общей продолжительности жизни. Для оценки ущерба от болезней смотрели только на оплачиваемую работу. Однако такие показатели упускали огромную часть человеческого опыта.

В современном мире люди живут дольше, но с возрастом теряют физические возможности. Зачастую они выходят на работу больными, делая задачи медленнее и хуже.

Традиционные метрики полностью игнорировали и неоплачиваемый труд. Уборка, уход за детьми и волонтерство составляют основу общества, но никак не отражаются во внутреннем валовом продукте. Экономистам потребовалась новая метрика, объединяющая продолжительность жизни с реальным угасанием организма.

Исследователи решили рассчитать, сколько лет среднестатистический житель Финляндии проводит без каких-либо ограничений в оплачиваемом и домашнем труде. Результаты работы опубликовали в журнале Social Science & Medicine. 

Ученые провели цифровое анкетирование 3644 взрослых финнов. Участники оценивали свое здоровье, пропуски работы и снижение эффективности из-за болезней. Исследователи создали математическую шкалу, где единица означала идеальную работоспособность, а ноль — полную неспособность выполнять задачи. Затем эти индексы наложили на национальную статистику смертности.

Анализ показал резкое падение продуктивности. При этом на работе люди теряли эффективность чаще из-за того, что трудились в больном состоянии, чем из-за официальных больничных. В неоплачиваемом домашнем труде ограничения из-за плохого самочувствия проявлялись еще сильнее.

Финские мужчины, по статистике, в среднем доживают до 80 лет, а женщины — до 85 лет. Расчеты продуктивной жизни дали совершенно другие показатели. Согласно модели, идеальная работоспособность мужчин сохраняется суммарно лишь на протяжении 43 лет, а женщин — 46 лет. Остальные десятилетия жизни сопровождаются значительными ограничениями из-за болезней.

Демографы сделали вывод, что традиционные методы сильно переоценивают реальную социальную активность стареющего населения. При этом исследователи признали, что их модель искусственна. Люди заполняли анкеты самостоятельно, оценивая влияние здоровья только за последние семь дней. Ученые математически растянули эти краткосрочные оценки на всю оставшуюся жизнь гипотетического поколения.

Тем не менее наука получила удобный инструмент для оценки бремени болезней. Ученые на конкретных цифрах показали разницу между физическим выживанием и полноценным участием в жизни общества. Эти формулы помогут государствам точнее оценивать пользу социальных программ.