Новый британский мини-сериал «Переходный возраст» стал, по сути, феноменом этой весны: его активно обсуждают как зрители, так и эксперты. А многих родителей он по-настоящему впечатлил и напугал.

Сериал небольшой, всего из четырех серий. В центре сюжета — убийство юной девушки, в котором подозревают ее одноклассника, 13-летнего подростка из обычной среднестатистической семьи. Родители не верят: их мальчик не мог совершить преступление с несколькими ножевыми. Драма раскрывается с разных сторон: на событие можно взглянуть глазами главного подозреваемого, его родителей, полицейских, одноклассников, педагогов. До последнего хочется верить, что произошла ошибка. Но увы.

Почему же этот сериал вызвал реакцию и бурные обсуждения? Своими впечатлениями и мыслями после просмотра поделились специалисты.

Взгляд психиатра

Врач-психиатр Кирилл Сычев в своем телеграм-канале признался, что смотреть этот сериал отстраненно ему было сложно: у него самого растут «два ангелочка». В то же время это кино затронуло самые частые страхи родителей, которые пытаются хорошо воспитывать своих детей и не совершить глобальных ошибок.

Кирилл Сычев

Психиатр, психотерапевт, блогер, основатель неформатной клиники психотерпии

«А что, если все сложнее, чем можно систематизировать и предположить? Именно такое послевкусие у меня осталось от фильма», — написал Кирилл Сычев.

Возможно, это как-то успокоит тревожных родителей, а может, наоборот — только усилит чувство тревоги. Но психиатр и психотерапевт считает: далеко не все зависит от усилий взрослых в семье, даже если они очень стараются. Есть вещи, на которые мы не в силах повлиять.

«Как родитель, я чувствую, что, вкладывая так много в детство, прямо-таки должен на выходе получить почти идеальных взрослых: довольных жизнью, со здоровой самооценкой, гибких, сильных и, вероятно, даже умных. И когда ребенок показывает себя с непривычной, неправильной для меня стороны, становится больно и страшно. Создается впечатление, будто я где-то ошибся, передавил, недожал — и вот теперь вижу результат. Но, судя по всему, прямых параллелей просто нет. Все влияет понемногу. Во всем можно найти причины», — продолжает врач.

Так, например, буллинг сегодня не ограничивается открытыми унижениями и издевательствами. Он процветает и в онлайн-пространстве, скрываясь под обидными мемами и эмодзи с полунамеками, которые тоже заставляют подростков страдать. А между тем о значении многих из этих символов взрослые могут даже не догадываться.

Вывод специалиста прост: идеальных родителей не бывает, как и идеальных детей. Остается лишь продолжать стараться и учиться принятию. Причем без каких-либо гарантий.

«Если вы не бьете детей, это не значит, что они не будут бить других детей в школе. Если вы ласковы и добры, это не гарантирует, что мир вокруг будет таким же. Человек формируется через социальные ограничения и предпочтения, через боль отвержения, сложность выбора, необъяснимые провалы и постоянное сравнение себя с окружающими», — подчеркнул специалист.

Взгляд психолога

Психолог Валерий Гут рассказал, что посмотрел сериал залпом. В том числе из-за беспрецедентного стиля съемок (каждая серия сделана целиком, без монтажа) и игры двух главных актеров — мальчика и его отца. По словам специалиста, когда дети играют гениальнее взрослых — это всегда завораживает.

Психолог рассказал «Доктору Питеру» о своем профессиональном впечатлении от фильма.

Валерий Гут

Психолог, кандидат психологических наук, разработчик теории адаптивного интеллекта

«Несмотря на то что психологических ляпов в фильме очень много, он пугающе актуален в наши дни и обнажает болезненную проблему, о которой не принято говорить: в XXI веке влияние родителей на своих детей уменьшилось как никогда сильно за всю историю человечества. Мы правда не знаем, что происходит у них в головах и чьи идеи замещают им наши наставления. Мама в фильме плачет и проговаривает: „Он по ночам сидел за компьютером, закрывшись у себя в комнате, а я и подумать не могла, к чему это может привести“.

Ужас ситуации в том, что физически наши дети рядом с нами, а психологически — на огромном расстоянии. Еще ужаснее то, что мы отказываемся себе в этом признаться.

Еще одна проблемная линия, которая заметна профессиональному психологу, — викарное научение, о котором впервые заговорил стэнфордский профессор Альберт Бандура: дети копируют не слова, а поведение родителей. И часто можно встретить «без причины» агрессивного подростка только потому, что у него в ближайшем окружении есть примеры для подражания.

Эмоционально неустойчивый отец в фильме вроде бы хороший человек, не криминальная личность, но сын в разговоре с психологом упоминает, что папа как-то раз после ссоры с мамой разнес сарай. В последней серии мы видим проявления того, что отец не в себе после ситуации со своей машиной.

Разумеется, поведение отца не могло быть причиной убийства девочки, но в химии есть такое понятие, как катализатор, — вещество, которое в десятки раз ускоряет протекание химической реакции. И если мы задаем своим детям не самые адекватные примеры для подражания, то где и когда они ими воспользуются («Если родителям так можно, то почему мне нельзя?»), предугадать очень сложно.

Красной линией в фильме также идет влияние различных закрытых сообществ на неустойчивую психику ребенка. Почему неустойчивую? Потому что она находится в стадии формирования, и лобные доли мозга, отвечающие за саморегуляцию и контроль, окончательно развиваются только к 25 годам. На подростков в этот период очень легко повлиять через идеи, которые еще не могут быть восприняты ими критично. Именно такое иезуитское (коварное, скрытое) влияние в том числе лежало в основе феномена казанских группировок (вспоминаем «Слово пацана»).

Что делать в такой непростой ситуации? Прежде всего отказаться от иллюзии, что вы понимаете и контролируете все, что происходит в жизни ваших детей. Очень часто нам это только кажется, а дети при этом нам подыгрывают. Но проблема не в формализме ролей отцов и детей, а в отсутствии глубокого эмоционального контакта. Если нет общего душевного пространства, откуда детям не хочется убегать в субкультуры и сообщества с криминальными ценностями, то действительно ли мы влияем на своих детей? Или мы незаметно отдали это на аутсорсинг кому не попадя, потому что нам некогда или мы не знаем, как надо.

Совсем недавно известный педагог Шалва Амонашвили сказал: «Все время говорят, что у нас пошли гиперактивные дети. Это неверно. Гиперактивные дети пошли потому, что у нас гиперпассивные учителя и гиперпассивные родители».

Конечно, слово «гипер» — преувеличение, но новое поколение, рожденное в век высоких скоростей, значительно быстрее своих родителей. Нам нравится говорить, что оно клиповое, поверхностное, с дефицитом внимания, на вечном дешевом дофамине, но оно не хуже — оно другое.

И наша родительская ответственность — понять его, а не обесценить. Что, может быть, если выключиться из этого понимания, мы и увидели в сериале «Переходный возраст».