Демографическая повестка в России стремительно меняется, требуя от экспертного сообщества смелых и нестандартных решений. Одной из наиболее обсуждаемых идей стало предложение о повышении возрастного порога для категории «молодежь» до 40–45 лет.

Эта инициатива, озвученная в Общественном совете при Минтруде и поддержанная в Госдуме, призвана не просто изменить терминологию, а стать практическим инструментом демографической политики.

Делается это для того, чтобы обеспечить доступ к мерам господдержки для наиболее активной и демографически значимой части населения. Речь идет о сохранении льготной ипотеки, дополнительных выплатах и других преференциях для людей, которые сегодня, перешагнув 35-летний рубеж, формально теряют статус молодежи.

Как подчеркнул в разговоре со СМИ председатель Общественного совета при Минтруде Константин Абрамов, современная демографическая стратегия должна быть сосредоточена на самой многочисленной группе.

Сейчас самое большое количество женщин фертильного возраста, которые могут рожать, — это 30– 39 лет, — объяснил Абрамов. — Интерес нашей страны — в том, чтобы вот это самое многочисленное поколение женщин приняло решение о рождении детей. Вот почему, бесспорно, стоит считать их молодыми.

В правительстве уже отметили, что инициатива не связана с пенсионной реформой.

Население стареет позже, а вот взросление наступает во многом раньше. Эти юридические изменения могли бы прежде всего дать эмоциональный импульс. И, конечно, это дополнительные меры поддержки, в том числе для молодежи, молодых семей, я в этом вижу только позитив, — подчеркнул председатель Комитета Госдумы по труду Ярослав Нилов. — Я напрямую бы не связывал эти предложения с пенсионным возрастом.

Предлагаемые изменения, по мнению инициаторов, затронут расширение доступа к льготной ипотеке и субсидиям для людей 35–45 лет, создание удобных форматов занятости для старшего поколения, включая уход за внуками, и главное — постепенное изменение в общественном сознании представлений о возрасте. Как точно отметил Константин Абрамов, цель — создать надежную систему, при которой решение о рождении ребенка будет подкреплено комплексной поддержкой государства — не только выплатами, но и гарантиями сохранения качества жизни и карьерных перспектив.

Однако расширение возрастных границ молодежи — далеко не единственная инициатива, направленная на стимулирование рождаемости. Параллельно в Госдуме рассматривается законопроект, который существенно увеличит страховой стаж для женщин, находящихся в декретном отпуске. Согласно новому предложению за каждого ребенка в страховой стаж будут засчитывать три года вместо действующих полутора лет.

Увеличение учтенного страхового стажа напрямую влияет на размер будущей пенсии, что создает для родителей конкретный финансовый стимул. Особенно значимо это для женщин, чья профессиональная карьера часто прерывается в связи с рождением и воспитанием детей. Так, государство не ограничивается пустыми призывами к повышению рождаемости, а предлагает действенный механизм снижения долгосрочных экономических рисков, связанных с решением завести ребенка.

На бумаге подобные инициативы звучат красиво и складно, однако они же встречают серьезную критику со стороны экспертного сообщества.

Так, председатель наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития Юрий Крупнов в комментарии «Вечерней Москве» подверг сомнению не только эффективность, но и саму логику подобных предложений, указав на их поверхностный характер и неспособность проработать коренные причины демографического кризиса.

По его мнению, статистический «горб» в группе 30– 39 лет объясняется исключительно демографической синусоидой — последствием пика рождаемости второй половины 1980-х.

Доминирующее количество фертильных женщин в этой возрастной группе — лишь временное явление, за которым последует неизбежный спад, вызванный демографической ямой 1990-х, — констатировал эксперт.

Крупнов также отметил важную особенность женщин этой возрастной категории: большинство из них уже давно сделали свой жизненный выбор и имеют устойчивые представления о семье и деторождении.

Их карьера, семейный уклад и жизненные принципы в основном сформированы, что делает демографическое поведение менее гибким, — пояснил демограф. — Повлиять на решение о рождении детей у этих женщин можно только с помощью серьезной адресной поддержки, которая будет соразмерна их текущему социальному и материальному положению.

Особенно резкой критике Крупнов подверг идею законодательного «омоложения».

При современных возможностях цифровизации можно предоставлять преференции по возрасту без присвоения звания «юной девицы», — заявил он. — Вопрос должен быть не в том, как назвать женщин 40 лет, а в том, будут ли вообще рожать те, кому сегодня 10– 15 лет. Все тенденции ведут к малодетности — в Южной Корее коэффициент рождаемости 0,75, у нас 1,4. Есть куда падать….

В противовес точечным мерам эксперт предлагает фундаментальную трансформацию подходов.

Нужно полностью изменить общественный строй страны, где семья станет центром всей политики. Модельная семья должна быть трех-четырехдетной, — утверждает Крупнов. — Подспорные меры, такие как двойной зачет декретного стажа, — шаг в правильном направлении, но этого катастрофически мало.

Резюмируя свою позицию, эксперт подчеркивает:

Надо начинать работать над фундаментальными решениями, а не заниматься поверхностными инициативами, которые лишь создают видимость деятельности, — уверяет эксперт. — Только радикальная переориентация государственной политики на поддержку многодетности может изменить те тревожные демографические тенденции, которые мы видим сегодня.

Более оптимистично на инициативу смотрит научный сотрудник лаборатории исследования здоровья населения и системы здравоохранения Института социально-экономических проблем народонаселения имени Н. М. Римашевской Российской академии наук социолог Софья Ляликова. По ее мнению, эта инициатива отражает адаптацию социальной политики к новой демографической реальности, включая последствия пенсионной реформы.

Повышение пенсионного возраста и законодательное закрепление статуса трудоспособного гражданина для лиц предпенсионного возраста создали запрос на пересмотр существующих возрастных классификаций, — объясняет Софья. — Данная инициатива, вероятно, направлена на адаптацию социальной политики к новой демографической реальности.

Однако в контексте решения проблем рождаемости данная мера представляется социологу малоэффективной. Ляликова подчеркивает, что процесс рождаемости характеризуется высокой концентрацией в конкретных возрастных группах.

Основной вклад в суммарный коэффициент рождаемости вносят женщины в возрасте 25–29 и 30– 34 лет. Рождения после 35 лет, хотя их доля и растет благодаря развитию медицины, все еще сопряжены с повышенными рисками и не могут кардинально повлиять на общие демографические показатели, — уверена социолог.

Поэтому, по ее мнению, связывать расширение границ молодежи со стимулированием рождаемости не вполне корректно, а истоки данной инициативы следует искать в иных сферах, таких как социальная политика, рынок труда или электоральная политика. При этом социолог указывает на реальные барьеры для рождения детей, выявленные в исследованиях.

Ключевыми являются три группы проблем: экономические трудности, ценностный сдвиг в сторону индивидуализации и приоритета личной самореализации, а также острый жилищный вопрос, — рассказывает эксперт.

В качестве эффективных мер поддержки Софья Ляликова предлагает пересмотр системы материнского капитала.

Необходимо увеличение его объема, полноценное выделение озвученной суммы на второго, третьего и последующих детей, а также обеспечение индексации в соответствии с реальным уровнем инфляции, — уверена научный сотрудник. — Особое внимание следует уделить работе с ценностными ориентациями молодежи, ведь задача по формированию просемейных ценностей у подрастающего поколения и созданию условий для их своевременной реализации зачастую оказывается наиболее сложной.

Так, эксперт приходит к выводу, что демографическая политика должна быть адресной и учитывать реальные потребности разных возрастных групп, а не ограничиваться символическими изменениями возрастных классификаций.

Однако за теоретическими выкладками возникает главный вопрос: а что это даст людям на практике? Вместо абстрактных рассуждений обратимся к мнению юристов, которые видят в этой инициативе конкретные правовые последствия.

Адвокат Оксана Грикевич подчеркивает, что современные 40-летние «здоровы, активны, хорошо выглядят, интенсивно работают и на пенсию не собираются», а потому предлагаемое повышение возрастного порога могло бы стать реальным инструментом расширения прав.

Трудовое право, например, это та отрасль, где потенциальные изменения были бы наиболее масштабными и полезными для граждан старше 35 лет, — объясняет Оксана. — Многие государственные и корпоративные программы с громкими названиями вроде «молодой специалист» или «кадровый резерв молодежи» сегодня недоступны для лиц старше 35 лет.

Закрепление нового статуса «молодежи» до 45 лет открыло бы этой группе доступ к курсам, стажировкам и образовательным грантам, что критически важно в условиях быстрого устаревания навыков и цифровизации экономики.

К тому же, по мнению эксперта, инициатива поможет в борьбе с дискриминацией по возрастному признаку на рабочем месте. И кроме того, облегчит доступ к ипотечным и кредитным программам для людей старше 40.

Практикующий юрист Зара Горбушина добавляет, что инициатива также затронет семейное и образовательное право.

Расширятся гарантии для людей, родивших детей после 35 лет, улучшится доступ к льготной ипотеке и увеличится размер материнского капитала, — перечисляет эксперт. — Возможно введение дополнительных преференций — например, приоритетное предоставление мест в детских садах, развивающих центрах для детей, чьи родители попадают в новую возрастную категорию «молодежь».

При этом юрист предупреждает и о серьезных рисках возрастной дискриминации при изменении определения «молодежи». По ее мнению, пересмотр возрастных границ может ущемить интересы как традиционной молодежи (18–25 лет), так и граждан 46–50 лет.

Для младшей группы это грозит сокращением льгот и усилением конкуренции за стипендии, гранты и стажировки, — объясняет юрист. — Для старшей категории возникает парадокс «состаривания» — потеря доступа к льготам при сохранении социальных потребностей.

Горбушина подчеркивает, что любое изменение возрастных границ требует сбалансированного подхода и защитных механизмов для всех групп. Она предлагает поэтапное внедрение изменений с компенсационными мерами, чтобы расширение прав одних не ущемляло интересы других.

В завершение обсуждения адвокат Оксана Грикевич ставит под сомнение саму возможность влияния расширения возрастных рамок на демографическую ситуацию. Эксперт аргументирует свою позицию тем, что государственные льготы и программы оказывают лишь опосредованное влияние на репродуктивные решения.

Если женщина решает в 40 лет рожать, она рада воспользоваться льготами, но это не является определяющим фактором для ее решения. Никакие льготы не покрывают стоимость содержания и воспитания ребенка. Социальные установки и состояние ее здоровья влияют на решение куда сильнее, — резюмирует эксперт.

Таким образом, согласно мнению экспертов, предлагаемое расширение возрастных границ — это инициатива крайне противоречивая. С одной стороны, она может быть полезна для предоставления новой возрастной группе доступа к необходимым мерам поддержки (льготы, ипотека, программы переобучения). С другой стороны, эксперты сомневаются, что эта мера сможет кардинально повлиять на демографическую ситуацию, так как репродуктивные решения, по их опыту, зависят от более глубоких экономических, ценностных и социальных факторов, а не только от формального статуса. Для реального эффекта необходима не символическая смена ярлыков, а комплексная и адресная поддержка семей, включая решение жилищного вопроса, увеличение материнского капитала и изменение общественных установок.

В ТЕМУ

Глава движения «Отцы рядом» Иван Курбаков пошел еще дальше и предложил отправлять в декрет сразу обоих родителей — с выплатой 100 процентов зарплаты. Теперь можно всей семьей осваивать подгузники и недосып, укрепляя семейные узы и повышая рождаемость. Что думают по этому поводу работодатели, пока неизвестно — видимо, потеряли дар речи.