Ограничение родителями рискованных игр в угоду безопасности лишило мальчиков важного опыта развития и привело к появлению целого поколения «неудавшихся взрослых», которые не учатся и не работают. Психолог объяснил, как из мальчиков получаются «хикикомори» — сыновья, которые так и не вышли из комнаты.

Тенденция появления все большего количества экономически неактивных мужчин, ранее характерная для Японии (феномен «хикикомори» — добровольных затворников), распространилась и на Россию. Многие признают, что все больше вокруг нас мальчиков, которым так и не удалось повзрослеть. И это серьезная социальная проблема, когда часть целого поколения мужчин добровольно отказывается от полноценной жизни.

Причин этому несколько, считает социальный психолог Джонатан Хайдт. В своем масштабном исследовании «Тревожное поколение», которое вышло в России в издательстве Corpus, он объясняет, что ловушкой для юношей стал Интернет: он создал иллюзию общения, развлечений и свободы от тревог реального мира, но на самом деле лишь усугубляет социальную изоляцию молодых мужчин и неспособность функционировать в обществе.

Есть и другие причины, почему молодые мужчины считают, что «настоящая тюрьма — на улице, а свобода — в закрытой комнате», и выбирают идти «своим путем», часто без женщин, — это мальчишество без рисков реального мира, уверен профессор.

«Доктор Питер» публикует отрывок из одной из наиболее значимых научно-популярных книг 2024 года, в которой объясняются причины всплеска психических расстройств среди подростков и предлагаются пути решения их проблем.

«Мальчишество без рисков реального мира»

«Представьте детство, полностью лишенное риска. Где никто не ощущает прилива адреналина, залезая на дерево вопреки запретам взрослых. Где бабочки не порхают в животе при мысли пригласить кого‑то на свидание. Где ночные приключения с друзьями остались в прошлом. В таком мире было бы меньше синяков, переломов и разбитых сердец. Казалось бы, это безопаснее. Но захотите ли вы такого детства для своих детей?

Большинство родителей скажут «нет». Однако именно в таком мире растут многие представители поколения Z.

Избыток контроля и недостаток риска вреден всем детям, но, похоже, особенно сильно сказывается на мальчиках.

Когда я только начинал изучать тенденции психического здоровья мальчиков для этой книги, то обнаружил удивительный факт. На протяжении всей моей исследовательской карьеры считалось, что в подростковом возрасте мальчики и девочки демонстрируют различные закономерности в проблемах с психическим здоровьем.

Девочки обращают свои эмоции и переживания внутрь, из‑за чего чаще страдают от интернализирующих расстройств, таких как депрессия и тревожность. Мальчики же склонны к экстернализирующим расстройствам: они выплескивают эмоции вовне через рискованное или антисоциальное поведение, которое часто влияет на других, — например, вождение в нетрезвом виде, насилие и употребление наркотиков.

Однако около 2010 года произошло нечто беспрецедентное: оба пола быстро перешли к традиционно женской модели. Согласие с утверждениями об интернализирующих расстройствах («Я чувствую, что ничего не могу сделать правильно») заметно возросло у обоих полов, особенно у девочек… Одновременно снизилось согласие с утверждениями об экстернализирующих расстройствах («Как часто вы намеренно портили школьное имущество?»), причем у мальчиков — значительнее. К 2017 году их ответы стали похожи на ответы девочек 1990‑х.

Поколение Z известно тем, что совершает меньше проступков: по сравнению с подростками прошлых лет они меньше пьют, получают меньше штрафов, реже попадают в аварии и дерутся, а также гораздо реже сталкиваются с незапланированными беременностями. Тенденции замечательные — кто захочет больше аварий? Но меня беспокоит стремительная скорость этих изменений. Вдруг подростки не стали мудрее, а попросту отдалились от физического мира? Вдруг они стали рисковать меньше как в плохом, так и в хорошем смысле и, следовательно, разучились справляться с рисками?

Похоже, что так и произошло, по крайней мере отчасти. На рисунке 7.3 показан процент американских учеников восьмых, десятых и двенадцатых классов, согласных с утверждением «Мне нравится время от времени проверять себя, делая что‑то рискованное».

Как можно увидеть, раньше мальчики чаще соглашались с этим утверждением, и в 2000‑х годах графики не изменялись. Но затем показатели начали снижаться у обоих полов, особенно у мальчиков. К 2019 году их уровень приблизился к показателям девочек десятилетней давности.

Мальчики изменили отношение к риску не только на словах, они действительно стали осторожнее. На рисунке 7.4 показан уровень госпитализаций из‑за непреднамеренных травм для четырех возрастных групп, с мужчинами в левой части и женщинами в правой.

Из графиков видно, что до 2010 года уровень госпитализаций составляет менее 10 тысяч на 100 тысяч мужчин и женщин всех возрастных групп, кроме юношей 10–19 лет и молодых мужчин от 20 лет и старше. До 2010 года они попадали в больницы с травмами из‑за рискованного поведения и сомнительных решений чаще остальных.

Однако в XXI веке ситуация изменилась. В 2000‑х годах показатели травматизма начали медленно снижаться, причем только среди молодых мужчин. После 2012 года спад ускорился (в том числе и у девочек). К 2019 году подростки мужского пола стали получать травмы реже, чем девочки в 2010 году. По сути, сейчас они не сильно отличаются от девочек-подростков и мужчин в возрасте 50–60 лет.

Еще одно доказательство: национальное репрезентативное исследование показало, что с 2001 по 2015 год число переломов от падений (например, пальцев и запястий) медленно и неуклонно снижалось у всех детей, но особенно резко — у мальчиков 10–14 лет после 2009 года. Это свидетельствует о снижении уровня рискованных занятий, которые могут привести к падению, таких как прыжки на велосипедах с трамплинов или лазание по деревьям».

По мнению профессора Джонатана Хайдта, именно политика безопасности и снижение общественной ценности мужчин, переход к онлайн-играм и смартфонам оттолкнули мальчиков от реального мира, втянули их в виртуальный и усугубили кризис психического здоровья.

«Психическое здоровье начало ухудшаться по всему западному миру. К 2015 году поразительное количество подростков мужского пола признавались в одиночестве, отсутствии близких друзей, смысла и направления в жизни».