Как отмечает клинический психолог Лидия Иншина, селфхарм — это не мода, не каприз и не «подростковая истерика». Это крик, который не смогли выразить словами. Эксперт рассказала о причинах самоповреждающего поведения и объяснила, как должны вести себя в такой ситуации те, кто оказался рядом.

«Представьте: внутри подростка — шторм. Эмоции захлестывают с головой, тело не слушается, слова застревают в горле. А снаружи — стена. Стена непонимания, контроля, равнодушия или собственного перфекционизма. И тогда рука сама тянется к лезвию. Потому что физическая боль — единственное, что возвращает ощущение реальности и контроля и ощущения себя».

Клинический Психолог Лидия Иншина в комментарии RuNews24.ru объяснила, что селфхарм — это не попытка умереть, а попытка выжить. Она подчеркнула, что ситуацию нельзя оставлять без внимания.

«Игнорировать — всё равно что смотреть на пожар и надеяться, что он погаснет сам. Статистика неумолима: значительная часть подростков, совершивших суицид, ранее практиковали самоповреждение. Цепь ржавеет задолго до разрыва. Ваша задача — увидеть коррозию».

Селфхарм (самоповреждающее поведение) — это намеренное причинение себе физической боли или повреждений без суицидального намерения. Порезы, ожоги, удары, расчесывание ран, вырывание волос, намеренное голодание или переедание, участие в драках с гарантированным уроном — арсенал широк, но суть одна: организм пытается обезболить душу через тело.

Как пояснила эксперт, в момент повреждения мозг выбрасывает эндорфины которые заглушают боль и дают кратковременную эйфорию. На несколько минут подросток получает своеобразную передышку от внутренних переживаний.

«Это физиологическая ловушка: с каждым разом доза требуется выше, порезы — глубже, зависимость — сильнее. То, что начиналось как способ "выжить", превращается в системное самоуничтожение».

Лидия Иншина объяснила, что мотивы таких подростков делятся на две большие группы: внутриличностные и межличностные. В первом случае это может быть попытка регулировать собственные эмоции, чтобы избавиться от невыносимого напряжения, или же некий вариант «самонаказания», который отсылает к взаимоотношениям с родителями.

Во втором случае селфхарм может свидетельствовать о попытке обратиться за помощью из вне: «хочу, чтобы увидели, как мне больно», «хочу проверить, любят ли меня», «хочу наказать другого своей болью».

«Один и тот же порез может совмещать оба послания. Ваша задача — расшифровать шифр», — подчеркнула психолог.

При этом, как пояснла Лидия Иншина, необходимо понимать принципиальную разницу, поскольку в ряде случаев самоповреждение является не просто способом совладания, а прямым клиническим симптомом психического расстройства.

«Депрессия, тревожно-фобические расстройства, посттравматическое стрессовое расстройство, пограничное расстройство личности — в этих состояниях селфхарм становится частью системного сбоя нейромедиаторного обмена и эмоциональной регуляции», — отметила эксперт.

Она также указала на то, что родители зачастую путают селфхарм с подростковой истерикой или капризом. При этом самоповреждающее поведение является признаком серьёзного эмоционального расстройства, которое требует вмешательства профессионала.

«Игнорирование проблемы может привести к необратимым последствиям. В этих случаях никакие воспитательные беседы не сработают — мозг нуждается в медикаментозной поддержке и длительной психотерапии, а не в нотациях. Стыдиться психиатрического диагноза — всё равно что стыдиться гипса при переломе. Это просто медицинская помощь».

По словам психолога, причинами самоповреждающего поведения является, в частности, обстановка в семье: эмоциональная холодность, скандалы, угрозы развода, родительская беспомощность, сверхконтроль.

Истоки проблемы можно также найти и в школьной среде: травля, романтизация селфхарма в подростковой группе, подражание.

Кроме того, необходимо принимать во внимание индивидуальные факторы: депрессия, тревожные расстройства, ПТСР, пограничное расстройство личности; нарушенный режим сна и питания.

Клинический психолог настоятельно рекомендует родителям не использовать в отношении подростка истерики, обвинения, запреты и попытки вызвать чувство стыда.

«Не кричите. Не спрашивайте "Как ты мог?". Не говорите "Ты хочешь меня убить?". Ребёнок и так в аду. Не становитесь его новым демоном».

Также важно оценить состояние внутрисемейного климата и понять, есть ли в доме место чувствам ребёнка.

«Первая и главная фраза: "Я вижу, как тебе больно. Я рядом. Мы справимся". Не обесценивайте: "Ерунда, заживёт". Не паникуйте: "Боже, что ты наделал!". Легализуйте чувство: "Ты злишься? Грустишь? Тебе страшно?". Подросток должен услышать, что его боль — легитимна. Только тогда он перестанет доказывать её глубину шрамами».

Лидия Иншина подчеркнула, что селфхарм — всегда маркер того, что собственных ресурсов больше нет. Поэтому необходимо обращаться к психиатру для диагностики возможных расстройств и, при необходимости, медикаментозной поддержки, или психологу (психотерапевту) для регулярной работы.

Селфхарм — это не «плохое поведение». По словам эксперта, это язык, на котором тело кричит о том, что душа больше не выдерживает. Подросток не хочет умирать. Он хочет, чтобы боль наконец прекратилась. Или чтобы её кто-то разделил.

«Ваша задача — не осудить, не испугаться, не заклеить раны пластырем и сделать вид, что ничего не было. Ваша задача — услышать крик и ответить человеческим голосом. Цифры на стенах можно закрасить. Шрамы со временем побелеют. Но только честный, уважительный диалог и системная профессиональная помощь способны выключить тот внутренний пожар, который заставляет подростка тушить боль болью».