К этому выводу пришли научные руководители, которые тестировали детей с разных стран. Давайте рассмотрим некоторые примеры в усвояемости математики различных стран.

Хотя десятеричная система счисления принята во многих языках, традиция произношения чисел в каждом языке — своя, и отличается по сложности. Например, в русском языке «десять» появляется в виде нескольких форм: «десять», «дцать» (как в «двенадцать») или «десят» (как в «семьдесят»). Во втором десятке (от 11 до 19) в числительных сначала идут единицы, а потом только десятка. Китайский и японский языки могут получить приз за простоту.

В китайском языке, например, счет от 1 до 9 осуществляется с помощью девяти односложных слов: йи, ер, сан, си, ву, лю, ти, ба, и джю.

Четырьмя сомножителями являются 10 (ши), 100 (бай), 1000 (хиан) и 10000 (ван). Составлять числа больше десяти очень просто: 11 — это десять + один (ши йи), 12 — это десять + два (ши ер), 13 — это десять + три (ши сан) и так до двадцати. Причем эта логичная система продолжается и дальше: 21 — это два-десять-один (ер ши йи), 22 — это два-десять- два (ер ши ер), 30 — это три-десять (сан ши), а 40 — это четыре-десять (си ши). Китайские дети создают числительные больше 12 по тем же правилам, что и числительные от 1 до 12 (почти идентичная система счета существует и в японском языке). Чтобы сосчитать от 1 до 100, китайцу нужно лишь 11 слов, тогда как англичанину — 28.

Американские дети, стараясь применять правила, которые им кажутся логичными, правильно называя «двадцать восемь, двадцать девять», вдруг произносят «двадцать десять» и даже «двадцать одиннадцать». Такие грамматические ошибки в образовании числительных практически невозможны в азиатских странах.

На европейских языках арифметику изучать труднее

Различия в системе числительных скажутся на том опыте, который азиатские и американские дети приобретут, осваивая арифметику в первые школьные годы. Поскольку в китайском языке числительные
произносятся в полном соответствии с арабской системой счисления, китайские дети будут испытывать меньшие трудности, чем их
американские сверстники, при освоении позиционной системы счисления с десятичным основанием. Например, когда китайским детям предлагалось образовать число 25, используя для единиц кубики и бруски для десятков, они легко выбирали два бруска и пять
единичных кубиков, тогда как американские дети пытались отсчитать 25 предметов, не замечая при этом, что существует более легкий
способ, предполагающий использование десятков. Однако в тех случаях, когда брусок соответствовал не 10, а 20, то дети использовали их более охотно, чем брусочки, равные 10 единицам. Это означает, что они обращали внимание на поверхностное значение 25, тогда как китайские дети демонстрировали более глубокое понимание структуры десятичного числа.

У французского и немецкого языков тоже есть свои особенности. Например, на французсrом 70 произносится как soixante-dix (шестьдесят-десять), а 97 произносить вообще неудобно: quatre-vingt-dix-sept (четыре-двадцать-де- сять-семь). На немецком существует уникальная инверсия числительных, поскольку в них сначала стоят единицы, а потом десятки. Число 542 нужно произнести как fünfhundert zwei und vierzig (пятьсот два и сорок).

Это означает, что в западных языковых системах правила чтения чисел будут усваиваться детьми труднее, чем в азиатских языках. К сожалению, никто всерьез не рассматривает возможность реформирования
системы счета в западных языках по азиатскому образцу. Однако педагоги по крайней мере должны знать о таких существенных лингвистических проблемах.