Исследование показало: стремление к богатству стало ключевым жизненным ориентиром для более чем трети российских детей поколения «альфа». Что стоит за этим выбором — здоровый прагматизм или кризис традиционных ценностей, выясняла «Вечерняя Москва».

Согласно свежему исследованию, 37 процентов ребят в возрасте 8–12 лет заявили, что их основная цель — «стать богатыми». Такие данные были представлены на круглом столе Экспертного института социальных исследований (ЭИСИ) «Демографическая политика России. От государственной стратегии — к семейному будущему».

Исследование, проведенное центром «Диалог» в октябре 2025 года, показало, что материальное благополучие занимает второе место в системе ценностей современных детей 8–12 лет. На первом месте, по словам выступавшей на мероприятии члена комиссии Госсовета РФ Натальи Локтевой, остается семья — ее назвали главной ценностью 44 процента юных респондентов. Однако эксперт обратила внимание на диссонанс между декларируемыми ценностями и реальными устремлениями. Наталья выступила с предположением, что ответ «семья» пользовался такой популярностью из-за эффекта оправданных ожиданий, когда люди стремятся показать тот результат, который от них требуют. Локтева также напомнила о закрепленном в указе № 809 приоритете «духовного над материальным», подчеркнув, что дети поколения «альфа» пока «смотрят в другую сторону».

Комплексы по наследству

Такое открытое стремление к богатству как жизненной цели кажется явлением новым. Однако, чтобы понять его корни, стоит обратиться к недавней истории и посмотреть, как отношение к материальному успеху трансформировалось в сознании предыдущих поколений — бумеров, иксов и миллениалов. Этот исторический экскурс помогает увидеть нынешнюю ситуацию не как внезапный разрыв, а как закономерный этап долгой и противоречивой эволюции финансовых установок.

Член российского общества «Знание» историк Юлия Шувалова напоминает, что в советскую эпоху отношение к личному богатству было двойственным.

Понятие достатка никогда не покидало горизонт планирования у людей разных социальных групп, — отмечает эксперт. — Стремление к частной собственности в советское время могло осуждаться, но речь скорее шла о неуемном приумножении материальных благ.

По словам Юлии, само по себе желание получить квартиру или автомобиль если и осуждалось, то на основе личных убеждений. Однако существовали негласные рамки: приобретения не должны были значительно превышать официальные возможности человека. Нарушение этого правила вызывало вопросы не только у окружающих, но и у органов правопорядка.

При этом, как подчеркивает историк, в позднем СССР сформировался парадокс: с одной стороны — риторика скромности, с другой — растущий культ статусности вещей.

Все помнили, что «по одежке встречают», поэтому в свое время и стал так цениться импорт. Неспособность или нежелание купить красивые вещи все чаще трактовались как неприспособленность к жизни, — констатирует Шувалова.

Именно это отчасти объясняет трудности, с которыми столкнулись «бумеры» и «иксы» в 1990-е: их мировоззрение не было готово к тому, что материальный достаток станет главной ценностью.

Отвечая на вопрос, когда рухнуло табу на открытые разговоры о богатстве, Шувалова указывает на внутреннюю эволюцию в позднем СССР.

Когда труд все чаще стал сменяться конъюнктурой, уже свободнее говорили о том, что советская «бедность» хуже, чем жизнь за железным занавесом, — подмечает эксперт. — Возможность выехать в Прибалтику или страны Организации Варшавского договора (ОВД) только усугубляла критическое отношение к советским устоям.

Так является ли нынешняя установка представителей поколения «альфа» окончательным разрывом с прошлым? Юлия Шувалова относится к такой оценке скептически.

В настоящее время у нас происходит медленный, но заметный возврат к религиозным ценностям, поэтому понятие скромности, скорее всего, претерпит изменения, но останется, — считает историк.

По мнению историка, нас ждет не безудержная гонка за богатством, а более прагматичный переход. Благодаря интернету и популярной литературе все больше людей будут изучать управление финансами.

И вот здесь произойдет переход от «неприличной» темы денег к обсуждению того, как, во-первых, их легально заработать, без компромисса с личными ценностями, а во-вторых, как человек хочет жить и сколько денег на это нужно, — говорит Шувалова.

Но чем же тогда отличается наш путь к отношению с богатством от знаменитой «американской мечты», где успех — результат упорного труда? По мнению Юлии Шуваловой, ключевая отечественная особенность кроется в психологии и менталитете русского человека и общества.

Главная отечественная особенность — это все-таки вера и понимание, что на тот свет богатство не унесешь. Поэтому, даже собирая материальные блага в этой жизни, человек задумывается о душе, — поясняет историк.

Этот духовный водораздел, унаследованный от традиций купечества и промышленников, определяет и отношение к богатству в обществе. Оно подразумевает социальную ответственность.

Если человек, обладая богатством, вкладывает его часть в благоустройство страны или малой родины, это поощряется. Если он приобретает это только для себя, то нет, — резюмирует Шувалова.

Готовность с детства

Если исторический экскурс показывает, почему отношение к богатству в России так трансформировалось, то экономический анализ позволяет понять, как именно новое поколение выстраивает свои финансовые стратегии. На смену абстрактным ценностям приходит прагматичный и технологичный подход к деньгам.

Как отмечает доцент Финансового университета при правительстве РФ Петр Щербаченко, для поколения «альфа» финансовая стабильность — это не просто комфорт, а фундаментальная необходимость. Ключевой причиной является опыт, сформированный в условиях нестабильности.

Поколение «альфа» росло на фоне экономических кризисов, пандемии и санкций, — объясняет Щербаченко. — Они видели, как привычный уклад жизни в одночасье рушился, и этот опыт сформировал у них установку, что финансовая устойчивость — это не просто комфорт, а фундаментальная «подушка безопасности» в непредсказуемом мире.

Это приводит к тому, что они начинают мыслить более стратегически и планировать свои финансы с раннего возраста, что кардинально отличает их от более консервативных предшественников.

Экономическая реальность, в которой растут «альфы», также диктует свои правила. Рост цен, по мнению эксперта, рождает у них особое отношение к финансам.

Инфляция формирует у поколения «альфа» восприятие денег как актива, который быстро тает, — говорит Петр Щербаченко. — Их стратегия — не просто накопление, а постоянное стремление заставить деньги работать. Отсюда их ранний интерес к инвестициям и цифровым активам.

Этот интерес подпитывает естественная для них среда — цифровое пространство. Как подчеркивает эксперт, именно интернет предоставляет им не только инструменты для инвестирования, но и площадку для заработка и построения личного бренда.

Ежедневно наблюдая за тем, как их ровесники становятся успешными предпринимателями, продвигают собственный контент и запускают ИT-стартапы, поколение «альфа» формирует три ключевых убеждения, которые и определяют их финансовое поведение.

Во-первых, они убеждены, что успех достижим, и очень быстро. В их цифровой реальности виральный рост и моментальная популярность — не редкое исключение, а привычный сценарий, который они ежедневно видят в лентах своих соцсетей, — объясняет доцент. — Это стирает традиционное представление о долгом и линейном карьерном пути, заменяя его верой в возможность «взрывного» результата.

Во-вторых, для них главным ресурсом становится личный бренд, харизма, умение продвигать свои идеи. Они видят, что именно уникальность личности и способность увлечь аудиторию становятся настоящим капиталом, конвертируемым в финансовый успех.

И в-третьих, они абсолютно уверены, что возможности глобальны: можно зарабатывать в интернете, живя в любом, даже самом маленьком городе. Географические границы перестают быть препятствием, а мировой рынок превращается в их естественную среду для монетизации своих талантов, — уверен эксперт.

В результате, как резюмирует Петр Щербаченко, поколение «альфа» предпочитает развивать разные источники дохода, не полагаясь на единственный канал. Их подход к финансам — это гибрид инстинкта самосохранения и цифровых возможностей, открывающих перед ними глобальный рынок.

Психология легких денег

Если экономисты и историки анализируют внешние причины и стратегии, то психологи помогают понять внутренние мотивы, страхи и конфликты, которые стоят за декларацией «хочу быть богатым». Что на самом деле означает это стремление для самих детей, объясняет действительный член Союза психотерапевтов и психологов, нейропсихолог Наталья Наумова.

Правда, поколение «альфа» очень обеспокоено богатством, — подтверждает специалист. — Однако, как показывает практика, за одной и той же фразой скрываются совершенно разные, часто глубокие потребности. Для кого-то это уверенность, возможность позволить себе все что угодно, возможность позаботиться не только о себе, но и о своих родителях.

В их мечтах деньги открывают путь к жизни, наполненной путешествиями, вкусной едой, красивой одеждой и гаджетами.

Пандемия и экономическая турбулентность показали детям хрупкость материального благополучия, сформировав установку: деньги — главная защита от непредсказуемости мира.

Наблюдая «богатую жизнь» успешных блогеров, дети делают простой, но опасный вывод. «Зачем трудиться как родители, если можно играть в киберигры и зарабатывать миллионы?» — передает рассуждения детей Наумова.

Эксперт связывает веру в «легкие деньги» с особенностями потребления контента.

Это поколение, без усилия получающее удовольствие за счет быстрого дофамина, не готово много трудиться, — подмечает Наталья. — Это приводит к обесцениванию учебы, интеллектуального развития и серьезного образования.

В результате формируется инфантильная жизненная стратегия: найти «дело по душе», быстро разбогатеть и посвятить жизнь путешествиям и отдыху, а не системному построению карьеры или бизнеса.

Однако, как подчеркивает Наумова, это общая тенденция, а не приговор. Осознанное финансовое поведение формируется там, где родители поддерживают открытый диалог.

Дети, которые находятся в постоянном контакте с родителями, видят их реальный труд, могут иметь совершенно другие, более осознанные и стратегические жизненные планы, — резюмирует Наталья. — Поэтому решающую роль в формировании адекватного отношения к деньгам и успеху по-прежнему играет живой диалог между поколениями.

Скандалы между родителями и детьми нередко попадают в криминальную хронику: увы, в семьях между самыми близкими, казалось бы, людьми происходят не только грубые словесные разборки, но и драки. Взаимные претензии, когда скрытые, когда перерастающие в острую фазу, копятся годами. Многие из конфликтов, оказывается, предопределены самим ходом развития человеческой цивилизации. Но пути преодоления этих конфликтов есть, «ВМ» разбиралась в этом вопросе.