Шелк вместо пижам, гладиаторы из древнегреческих мифов и слепое следование трендам: вспоминаем самые громкие триумфы, безумные скандалы и спорные эксперименты звездного стритстайла, которые сделали это лето незабываемым.
Лето — традиционно самое щедрое время на стильные выходы знаменитостей. Но в этом сезоне звездный стритстайл превзошел сам себя: мы наблюдали и триумфальное возвращение забытых трендов, и неожиданную смену имиджа главных икон поколения, и даже полноценные конспирологические заговоры, родившиеся прямо на красных дорожках. И если попытаться собрать все эти выходы в единую подборку, получится отличный гид по тому, как современная мода балансирует между абсолютным комфортом, дерзкой сексуальностью и порой слишком буквальным прочтением романтики.
Пожалуй, главным лейтмотивом прошедших месяцев стал бельевой шик, который окончательно перестал быть прерогативой домашнего гардероба и превратился в полноценный глобальный тренд, который еще не скоро выйдет из моды. Поэтому звездные модницы, конечно, во главе с Хейли Бибер массово переосмысляли эстетику будуаров и показывали, что шелк и кружево могут выглядеть уместно в любой ситуации.
Марго Робби, например, продемонстрировала идеальный образец того, как носить подобные вещи в рамках расслабленного повседневного гардероба. Ее нежно-желтый шелковый комплект из топа и летящей мини-юбки от бренда DÔEN, обрамленный изящным кремовым кружевом, выглядел невероятно свежо именно благодаря правильному стайлингу. Актриса приземлила излишнюю кокетливость наряда простыми кожаными балетками Мэри Джейн и вместительным тоутом, превратив будуарный сет в идеальную формулу для дневной прогулки.
Совершенно иначе к этому же тренду подошла Ирина Шейк, которая вывела на улицы Нью-Йорка эстетику домашнего уюта, но в своей фирменной, слегка мрачной манере. Супермодель сделала ставку на струящийся пижамный костюм-двойку и длинный шелковый халат-кимоно в глубоком черном цвете. Чтобы не выглядеть так, будто она забыла переодеться после сна, Шейк мастерски разбавила монохромный образ спортивными элементами: бейсболкой и массивными очками. И это идеальный наглядный наглядный пример того, как бельевой стиль может стать основой для дерзкого городского спорт-шика.
Впрочем, бельевой тренд этой весной и летом уходил не только в расслабленный стритстайл, но и в высокую вечернюю моду. Своим оливково-горчичным макси от Chloé с роскошным воланом из кремового кружева и ультратонкими завязками Аня Тейлор-Джой показала, как превратить простую комбинацию в платье, которое будет приковывать к себе все взгляды. В сочетании с экстремально тонкими золотистыми шпильками этот выход стал образцом нарядного прочтения будуарной темы. Да и Селена Гомес не осталась в стороне от шелковой лихорадки, выбрав для отдыха на яхте нежно-персиковое платье-миди с едва заметным кружевом в зоне декольте и летящим асимметричным подолом. Дополнила его певица тонким шарфом-лентой в духе старого Голливуда, тем самым сделав образе еще более хрупким и чувственным.
Вообще, бельевой шик в этом сезоне доказал свою абсолютную пластичность, ведь даже признанная королева небрежного стиля Кейт Мосс не устояла перед ним, срифмовав черный кружевной топ с ультракороткой джинсовой юбкой. Хотя в этом луке супермодели мы разглядели и еще один важный микротренд, который модной индустрии подарила Зендея во время своего масштабного промо-тура фильма «Одиссея».
Зендея и ее стилист Лоу Роуч фактически возродили из пепла гладиаторские сандалии на высокой шнуровке, которые долгие годы считались абсолютным антитрендом. Сочетая их со сложными белыми сарафанами, деконструированными платьями-колоннами и вещами в греческой эстетике, актриса запустила напустила в соцсетях какую-то безумную волну увлечения мифическим романтизмом. И Кейт Мосс тут же адаптировала эту эстетику под себя.
Хотя этот же промо-тур запомнился не только античными драпировками, но и настоящим мастер-классом по носке экстремального мини, который устроила Шарлиз Терон. Пока младшие коллеги кутались в метры белого шелка, звезда объявила тотальный бенефис своих невероятно стройных ног, превратив их в главный модный акцент сезона. Ее выходы в кастомном белом жакете-микроплатье от Dior Couture с массивным бантом на талии или в провокационные микрошорты, которые она стилизовала с классическим черным жакетом и шелковой блузой, мгновенно стали вирусными. Терон доказала, что экстремальная длина может выглядеть в меру сексапильно и властно, если соблюдать идеальный баланс: компенсировать открытый низ строгой геометрией плеч, длинными рукавами и правильной обувью.
На фоне такой уверенной маскулинности и выверенного гламура попытки некоторых других звезд поиграть в подчеркнутую женственность и пасторальную нежность выглядели довольно спорно. Многие фэшн-критики и поклонники обратили внимание на неожиданную смену курса в гардеробах Селены Гомес и Тейлор Свифт. Обе артистки вдруг начали примерять на себя эстетику «деревенской романтики», усадебного шика и cottagecore. Селена Гомес, чье имя обычно ассоциируется со строгими лаконичными силуэтами или роскошными вечерними платьями, предстала на фоне европейских пейзажей в легком сарафане аквамаринового оттенка в мелкий цветочек, украшенном каскадами мягких рюшей и воланов. А Тейлор Свифт для свидания в Нью-Йорке со своим супругом Трэвисом Келси выбрала нетипичное для себя хлопковое миди-платье от DÔEN с пышными рукавами-фонариками, спущенными на плечи, и нежным флоральным узором.
В Сети тут же начали шутить, что девушки, кажется, слишком отчаянно пытаются казаться своим мужчинам нежными, послушными милашками, но эта наивная, девичья эстетика им совершенно не идет. На Свифт, чьей визитной карточкой всегда был строгий преппи-стиль, лоферы, пиджаки с широкими плечами, такое нежное платье выглядело инородно. Ситуацию усугубило и полное отсутствие ее фирменной красной помады — без этого жесткого бьюти-акцента лицо певицы в сочетании с пасторальным хлопком потеряло привычную фактурность. То же самое произошло и с Селеной — этот образ смотрелся на ней так, будто она одолжила его у подружки.
Поэтому не забывайте: слепое следование тренду на «мягкую женственность» порой стирает индивидуальность сильнее, чем самый строгий оверсайз.
Но, пожалуй, самый громкий модный перформанс, переросший в настоящий скандал, устроила Энн Хэтэуэй. Актриса, которая всегда отличалась безупречным вкусом, во время своей третьей беременности явно вдохновилась примером Рианны, которая в свое время совершила революцию, отказавшись прятать округлившийся живот под просторными вещами. Энн тоже начала активно выходить в свет, открывая и подчеркивая свои новые формы. Поначалу это выглядело очень красиво и эстетично: она выбирала сложные асимметричные топы, которые мягко драпировали фигуру. Но ее появление на премьере «На краю Оук-стрит» буквально взорвало соцсети и спровоцировало безумную теорию заговора.
Хэтэуэй пришла на ковровую дорожку в джинсах с заниженной талией и сатиновом голубом топе с асимметричным подолом, который полностью обнажал ее большой живот. Пользователи тут же принялись рассматривать фотографии под микроскопом и вскоре вынесли свой вердикт: звезда всех обманывает, а живот — резиновый. После этого в Сети мгновенно распространился слух о том, что 43-летняя актриса на самом деле воспользовалась услугами суррогатной матери, а перед камерами появляется в специальном силиконовом протезе, чтобы скрыть правду. Конспирологи придирались к каждой детали: им казался странным оттенок кожи, смущало отсутствие естественных складок и пигментной линии, а пупок называли слишком идеальным и неподвижным. Масла в огонь подлило заявление голливудского визажиста по пластическому гриму, которая публично подтвердила, что такой накладной живот можно легко сделать на заказ для съемок кино, и Энн, похоже, использует именно его.
Скандал разросся до таких масштабов, что Хэтэуэй пришлось реагировать. На очередные расспросы журналистов она ответила с безупречной иронией, заметив, что накладные пряди в ее волосах сегодня действительно фейковые, а вот животик — самый что ни на есть настоящий.
Так что, подводя модные итоги звездного лета, можно с уверенностью сказать, что скучным оно не было: оно научило нас смелости Шарлиз Терон, балансу Марго Робби и умению смеяться над собой так, как это делает Энн Хэтэуэй.
