Депутаты снова озаботились вопросом, как влияют на психику детей игрушки-страшилки — от "хаги ваги", зомби, скелетов и заканчивая муляжами оторванных рук (на маркетплейсах есть и такое). Законодатели говорят как минимум об обязательной социально-психологической экспертизе игрушек и в зависимости от ее результатов — ограничении продаж.

По этому поводу высказываются многие депутаты: одни считают, что игрушки-монстры, вампиры, скелеты в гробах могут не только пугать ребенка, но и "приучать" его к виду крови, делая бесчувственным и провоцируя агрессивность, и даже способствовать романтизации смерти. Другие идут дальше — хотят запретить игрушки, изображающие вражеские танки и другое вооружение. Третьи ополчились даже на Барби, символизирующую, по их мнению, "чуждые нам ценности".

Это — далеко не первая попытка навести порядок в игровой комнате. Так, два года назад Роскачество уже вводило запрет на продажу меховых монстров "хаги ваги". Правда, решение обосновывалось не влиянием их на детскую психику, а небезопасными материалами, которые могли оказать токсическое влияние на организм ребенка.

Сегодня, как убедилась "РГ" "хаги ваги" снова продаются повсеместно, как и другие устрашающие персонажи и предметы — влоть до муляжей отрубленных пальцев и рук (есть даже механические модели, способные двигаться). Несмотря на то, что продавцы позиционируют эти товары как реквизит для Хэллоуина, купить их может любой.

«По инициативе Минздрава специалисты нашего Университета вошли в состав исследовательской группы, которая в пилотном режиме должна была оценить взаимосвязь определенных показателей психического развития, самоидентификации, ролевого поведения детей и тех разнообразных игрушек, в первую очередь ассоциированных с образом человека, которые могут влиять на формирование ролевых моделей поведения», — рассказала "РГ" директор Института клинической психологии и социальной работы Пироговского Университета, профессор Вера Никишина.

Определенно игрушка играет важную роль в жизни ребенка и формировании его характера, взглядов и ценностей, а также поведения.

«Тем не менее в результатах исследований, которые проводились и в нашей стране, и за её пределами, нет прямых указаний, какой формат игрушки рекомендован или не рекомендован. Сложно дать однозначный ответ на вопрос о том, какой образ закладывается в самоидентификацию, когда девочка выбирает для игры монстра, мертвеца или какого-либо иного страшного персонажа», — отмечает Вера Никифорова. Психологи считают, что часто дети выбирают подобные игрушки, просто подражая другим детям.

© unsplash

«Когда сверстники имеют какую-то нестандартную игрушку, ребенок хочет иметь такую же. Иногда это происходит даже по инициативе родителей, когда они либо поддерживают замысловатость выбора ребёнка, или даже ориентируют его на что-то подобное, думая скорее о своих предпочтениях, нежели о последствиях, которые этот выбор будет иметь для ребенка», — объясняет профессор Никишина.

Родители часто говорят, что страшные игрушки привлекают ребенка, ему хочется необычных "острых" ощущений. Но что касается формирования агрессивного и деструктивного поведения, в этом, опять же, виноваты не столько игрушки, сколько примеры таких действий, с которыми сталкивается ребенок — на телеэкране или в жизни.

Эти риски усиливаются по мере взросления ребенка.

«В подростковом возрасте активность программы агрессии в связи с эндокринными перестройками фиксируется, это подтверждено многочисленными исследованиями, — подчеркивает Вера Никишина. — Но деструктивная составляющая агрессии возникает вследствие социального подражания и наличия в доступности активно транслируемых образцов поведения, причем, в большей степени — среди сверстников. Чем более высокий уровень подражательности в подростковой среде, тем выше вероятность того, что единичный случай деструктивной агрессии станет не случайным прецедентом, а периодически возникающим опасным социальным явлением».

Психологи говорят о таком явлении, как установочная агрессивная реакция — или агрессивная готовность.

«Само по себе импульсивное состояние ребенка, характерное для подросткового возраста, совсем не обязательно должно перерасти в реальные агрессивные действия. Но в том случае, если уровень социального допуска высокий или насмотренность о возможности использования такого действия, например, в игровом или видеоконтенте, то подросток имеет много больше шансов повторить это в реальных условиях», — заключила Никифорова.