Мы смотрим на ворчливого деда, пожилую тетушку, перебивающую всех, вредного соседа, который раньше был приветливым, и недоумеваем: неужели с годами человек может так испортиться? Но дело вовсе не в возрасте. Никто не становится невыносимым в одночасье.

Считается, что люди, которые с возрастом становятся невыносимыми, каким-то образом изменились. Что старение словно выключило рубильник и превратило разумного человека в того, с кем не хочется общаться даже по праздникам. Но исследования говорят о том, что люди с возрастом вовсе не становятся хуже — они становятся более концентрированной версией самих себя, объясняет психолог Ирина Яковлева.

Ирина Яковлева

Кризисный психолог

Личность кристаллизуется

«Радикальной смены вектора личности с возрастом не происходит, но те черты, которые были ведущими, становятся доминантой всего поведения. Например, человек, который в 40 лет лишь слегка обижался на недостаток внимания, к 70 годам превращается в капризного ребенка, требующего гиперопеки. Черты не изменились, они просто стали ярче», — говорит Ирина Яковлева.

Вежливость — ресурс исчерпаемый

Быть «удобным» человеком — это колоссальный труд. В 30, 40 и даже 50 лет мы тратим огромное количество когнитивных ресурсов на саморегуляцию: сдерживаем раздражение, когда хочется взорваться, подбираем дипломатичные формулировки, вместо того чтобы рубануть правду-матку, делаем вид, что слушаем, даже если монолог собеседника кажется нам смертельно скучным.

«С возрастом, как показывают нейропсихологические исследования, когнитивный резерв для поддержания социально одобряемого „фасада“ естественным образом снижается. Человек при этом не становится другим. Он просто больше не играет в соответствие чужим ожиданиям», — продолжает психолог.

Иллюзия нового

Новые, казалось бы, несвойственные человеку черты характера — это иллюзия.

«В молодости наши недостатки распределены по разным сферам жизни: на работе мы можем быть требовательным бескомпромиссным начальником, но при этом с друзьями или дома — непосредственным, отзывчивым и гибким. К старости наш социальный круг очень сильно сужается, из-за чего все сферы жизни схлопываются в одну. Теперь человек общается только с самыми близкими, и весь спектр его личности направлен на них: все его потребности в контроле, заботе, внимании не распределяются теперь между коллегами, знакомыми и большим количеством друзей, а направлены на нескольких людей», — говорит психолог.

Если найти свидетелей, то вполне может выясниться, что ваша мама еще в тридцать лет закатывала скандалы из-за неправильно накрытого стола, а отец сорвал совещание из-за того, что ему не дали первое слово. Эти черты не новые для них. Просто раньше они были распределены между большим количеством людей и сфер жизни, а теперь этого нет.

«Понять и простить»

Все вышесказанное вовсе не значит, что стоит оправдывать невыносимое поведение близких — важно попытаться не осуждать, а понять их. Но возникает резонный вопрос: как же с ними общаться, если они невыносимы?

«Нет волшебного совета о том, как „исправить“ пожилого родственника, — продолжает эксперт. — В возрасте за семьдесят люди не меняются: у них на это уже нет ни когнитивной гибкости, ни желания. Но можно изменить свою „оптику“ и свои реакции, чтобы сохранить себя и, возможно, неожиданно улучшить качество контакта».

Главная ошибка

Психолог рекомендует прекратить воспитывать тех, кто воспитывал вас, — это большая ошибка. И это не работает.

«Пожилой человек с ригидной психикой воспринимает любое несогласие не как диалог, а как атаку на его картину мира, — рассказывает Ирина Яковлева. — А картина мира в старости — это последний бастион, который он будет защищать до последнего патрона. Чем больше вы давите, тем крепче он держит оборону».

Что же тогда делать?

Человек имеет право быть неудобным, неприятным, неправым и невыносимым. Он не обязан соответствовать ожиданиям о том, какой должна быть «мудрая бабушка» или «классный дедушка». Он такой, каким его слепила жизнь.

«Как только вы перестаете тратить энергию на попытку изменить его и перенаправляете ее на управление дистанцией и форматом общения, жить становится легче», — поясняет эксперт.

Пожилые люди часто невыносимы именно потому, что чувствуют себя выброшенными из жизни. Их мнение и жизнь больше никого не интересует.

«Это рождает компенсаторное поведение: они начинают навязывать свое мнение там, где их не просят. Если после очередной порции критики вы вступаете в спор, вы не помогаете ни себе, ни своему близкому человеку. Спор — это топливо для конфликта. И вы знаете, что результатом этого конфликта всегда будет испорченное настроение с двух сторон», — добавляет Ирина Яковлева. Вместо этого вы можете:

• использовать необоронительные фразы, которые останавливают конфликт;

• найти любую причину для того, чтобы физически выйти из контакта и дать себе выдохнуть;

• попробовать перехватить инициативу и попросить совета в той области, где ваш близкий человек действительно что-то понимает.

«И, как ни странно, еще одна частая причина конфликтов — это усталость и раздражительность из-за неправильного распределения времени. Мы думаем, что долгий визит — лучшее проявление любви. Но лучше три визита по полчаса в неделю, наполненные теплым разговором, чем один визит на сутки раз в месяц, который доводит вас до точки кипения, — рекомендует эксперт. — В коротком контакте у пожилого человека не успевает включиться режим всех его претензий, а вы благодаря этому не уходите выжатыми как лимон и у вас остаются силы и на следующую встречу, и на собственную жизнь».

Старость — самый честный период жизни: она снимает лишнее и обнажает подлинную суть человека.

«Если вы видите пожилого человека, рядом с которым хочется находиться, — это результат его огромной внутренней работы, проделанной в те годы, когда у него еще были силы: работы по развитию эмоционального интеллекта, тренировке эмпатии и сохранению когнитивной гибкости, — делает вывод психолог. — В 30, 40 лет на некоторые черты мы закрываем глаза или отшучиваемся, но именно эти „ерундовые“ черты, оставленные без внимания, через 20-30 лет станут основой нашего характера. И только от нас зависит, захочется нашим близким быть рядом с нами или мы станем для них теми, кого молча терпят».