Причин для адюльтера может быть много. Однако то, повторит ли человек свой неудачный опыт, зависит во многом от его способности признать свои ошибки.

Люди ждут от отношений разного. Однако для очень многих измена — нечто неприемлемое, поступок, который может стать причиной разрыва любого союза.

Но что делать, если вы влюбились в человека, который изменял своему бывшему партнеру? Справедлива ли народная мудрость о том, что один раз погулял — всегда гулять будет? Ответы на эти вопросы «Доктор Питер» узнал у психолога Родиона Чепалова.

Родион Чепалов

Психолог

Почему люди изменяют

Фраза «Изменил один раз — будет изменять всегда» психологически слишком категорична.

Измена — это поступок, а не неизменная черта личности.

Один человек действительно воспроизводит один и тот же сценарий в нескольких отношениях, а другой после единственного эпизода полностью пересматривает свое поведение.

Поэтому важнее не количество обещаний «больше никогда», а понять, почему человек изменял и изменилось ли что-нибудь в самом механизме, который к этому привел.

Причины бывают очень разными. Условно можно представить несколько историй.

1. Двадцатилетний мужчина постоянно влюбляется, ищет новизну, еще не готов к устойчивой привязанности. В сорок лет его ценности могут измениться: дом, близость, дети, надежный партнер начинают приносить больше удовлетворения, чем очередное подтверждение собственной привлекательности.

2. Другой человек изменяет после каждой серьезной ссоры, вместо разговора с партнером ищет утешение на стороне.

3. Третий годами нуждается в доказательстве «Я все еще желанен».

4. Четвертый вступает в параллельные отношения, потому что боится разорвать давно закончившийся брак.

Внешне поступок одинаковый, психологические механизмы совершенно разные.

С точки зрения теории привязанности за повторяющимися изменами иногда может стоять страх глубокой близости. Пока отношения романтические и дистанция сохраняется — все прекрасно. Как только возникает зависимость друг от друга, обязательства и уязвимость, человек бессознательно создает дистанцию. Новая связь становится своеобразным аварийным выходом.

Но это возможное объяснение, а не универсальный диагноз всем изменяющим людям.

Рецепты от психологов

Когнитивно-поведенческий подход обратил бы внимание на цепочку: ситуация — мысль — желание — поступок — последствие. Например: конфликт дома — мысль «Меня здесь больше не ценят» — внимание коллеги — флирт — измена — краткое чувство собственной значимости.

Если человек увидел эту цепочку и научился иначе переживать конфликт, говорить о неудовлетворенности и устанавливать границы, вероятность повторения может уменьшиться. Если же изменилось только обещание, а цепочка осталась прежней, оснований для доверия меньше.

Поведенческая психология напомнила бы и о подкреплении. Если схема годами выглядит как «изменил — скрыл — получил удовольствие — никаких последствий», она закрепляется.

А психодинамический взгляд мог бы искать за многочисленными романами потребность постоянно подтверждать свою ценность, страх оставления, соперничество или невозможность выдерживать устойчивую близость.

Проблемы юности

Возраст тоже имеет значение, хотя автоматической мудрости паспорт не выдает. В молодости у части людей действительно сильнее поиск новизны и собственной идентичности: «Кто мне нравится? Какие отношения мне нужны? Нужна ли мне вообще моногамия?»

С опытом ценности способны поменяться. В сорок человек может совершенно искренне предпочесть воскресный завтрак с одним партнером десяти романтическим приключениям. Но другой и в семьдесят продолжит прежний сценарий.

Меняет не возраст сам по себе, а опыт, последствия, переоценка ценностей и собственная работа над поведением.

Примеры из литературы

Хороший литературный пример устойчивого сценария — Стива Облонский из «Анны Карениной». Его неверность выглядит не единичной жизненной катастрофой, а частью образа жизни. Он переживает прежде всего последствия разоблачения и семейный кризис, но фундаментальной внутренней перестройки не происходит. Толстой прекрасно показывает разницу между сожалением о последствиях и изменением самого человека.

Другой интересный случай — история самой Анны и ее адюльтера с Вронским. Измена там вообще не укладывается в примитивную схему «она просто ветреный человек». Это история неудовлетворенности браком, страсти, общественных ограничений, потребности в любви и разрушительной зависимости от отношений.

Один поступок ничего не говорит нам автоматически о том, как человек будет вести себя во всех будущих союзах.

Вопросы для проверки

Поэтому после измены я бы смотрел не столько на слова «Я все понял», сколько на признаки реального изменения.

• Человек способен назвать причины своего поступка, не перекладывая ответственность: не «Ты уделяла мне мало внимания, поэтому пришлось», а «Мне не хватало внимания, но решение изменить принял я».

• Он выдерживает неприятный разговор, не требует немедленного прощения, готов менять обстоятельства, которые поддерживали двойную жизнь, и понимает, что доверие восстанавливается не декларацией, а последовательным поведением.

Есть простой психологический тест из трех вопросов:

1. Что именно во мне и моей жизни тогда позволило мне изменить?

2. Что я теперь делаю иначе?

3. Что я сделаю, когда снова возникнут похожие обстоятельства?

Если ответ сводится к «такого больше не случится», работа, скорее всего, еще не произошла. Если человек может подробно описать старый механизм и новый способ поведения — это гораздо содержательнее.

Не пойман — не вор

Еще важно различать «один раз» и «один раз обнаружили». Единичная измена в конкретном кризисе и многолетняя система параллельных отношений — психологически разные ситуации.

Но даже многократная неверность — не пожизненный приговор. Люди способны менять устойчивые модели поведения. Вопрос не в том, существует ли бывший изменщик, а в том, произошли ли изменения глубже уровня страха потерять партнера после разоблачения.

На мой взгляд, наиболее убедительный признак перемен звучит не «Поверь мне, я больше никогда», а гораздо прозаичнее: спустя время человек в похожей ситуации действительно начинает поступать по-другому.